Нельзя не согласиться, что понятие о роскоши у каждого свое. Для кого-то это автомобиль премиум класса, для кого-то дорогие украшения, бриллианты, драгоценные металлы, кто-то считает роскошью антиквариат. Элитная недвижимость и транспорт, акции крупных компаний и все прочее, что недоступно людям среднего класса – все это можно назвать роскошью. А как же быть с пластической хирургией? Подпадет ли она в разряд предметов и услуг «роскоши»? Стоит ли ожидать, что продукты этой области медицины станут базой для обложения налогом на роскошь? Глава Института проблем глобализации, Михаил Делягин, который является доктором экономических наук, академиком РАЕН, не может однозначно заверить, что этого не случится.

Недавно в Казани прошло заседание круглого стола, на котором он поделился с коллегами своим пониманием роскоши.

Согласно его представлению, пластическая операция теоретически может быть отнесена к «роскоши». Но, в то же время он сделал оговорку, что таким образом можно заставить людей обращаться за помощью к так называемой «черной медицине», что в принципе недопустимо. По его мнению, разведение лошадей к роскоши не относится, а вот автомобиль марки БМВ класса «Люкс» – вполне.

Вклады, по мнению Делягина, роскошью не являются. Это не что иное, как «производственный ресурс». А вот те предметы, на которые этот ресурс будет потрачен – недвижимость, авто, украшения и прочее – сразу же должны попадать под облагаемую налогом роскошь. В данное время достоверных сведений об обложении налогом пластических операций нет, однако в будущем это возможно.

Складывается очень неоднозначная ситуация. Ведь многие идут на пластику, чтобы увеличить грудь, других привлекает липосакция, ринопластика просто по своей прихоти и платят за эти операции огромные деньги. Но для многих пластическая хирургия – необходимость, она рекомендована врачами. Люди копят годами на такие мелкие операции либо берут кредиты в банках под огромные проценты. Неужели государство заставит и их платить в бюджет налог на «роскошь»? В сегодняшний день вопрос остается открытым, и мы искренне надеемся на благоразумие принимающих законы.